Упельсинкина страница
Гости

Интервью с Игорем Витальевичем Подберезским (Церковь евангельских христиан-баптистов).
Интервью опубликовано:
9 марта 2001 г.

Игорь Витальевич Подберезский
Игорь Витальевич  Подберезский о себе: 

Родился я в 1937 г. в  Брянске. В 1962 г. окончил  Восточный факультет МГИМО, потом аспирантуру МГИМО по специальности  "тагальская филология". В 1967 г. защитил кандидатскую диссертацию, в 1984 - докторскую. Специализировался по Филиппинам, в 1970-1971 годах стажировался в Филиппинском государственном университете в Маниле. Преподавал тагальский язык в МГИМО, заведовал сектором  в Институте востоковедения РАН, с 1998 г. работаю в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО РАН) в должности ведущего научного сотрудника, где занимаюсь проблемами цивилизационного и культурного взаимодействия.

Автор семи книг и свыше ста статей по проблемам языка, культуры и литературы Филиппин, Юго-Восточной Азии и Азии в целом; а также двух книг по проблемам религии в России. Член Союза писателей, переводил  преимущественно филиппинскую литературу, издал семь  книг переводов. 

Состою в Центральной Московской Церкви евангельских христиан-баптистов, сотрудничаю в периодических изданиях нашего братства, веду свою  Кафедру  на сервере ЕХБ (www.baptist.org.ru)

 

Уп.: Игорь Витальевич, как давно Вы стали членом Церкви евангельских христиан-баптистов?

 
И.П.: Баптист я не очень давний,  святое водное крещение принял 12 июня 1993 г.


Уп.: Почему Ваш выбор пал именно на баптизм?

 
И.П.: Не знаю, был ли это выбор. Ощущение такое, что Господь  постучал в сердце и позвал. Но тяга к протестантству вообще и к баптизму в частности была давно. Привлекало то, что Владимир Соловьев называл "интеллектуальной честностью протестантства". Это не значит, что интеллект, разум превалируют в протестантстве и баптизме и вытесняют мистическое познание Бога. Напротив, протестантские мистики, такие как Беме, Сведенборг известны как раз глубиной несловесного, невербального постижения Бога, и, говорят знающие люди, оказали существенное влияние на мистиков исторических церквей, как мы именуем католичество и православие. 

И еще привлекало признание высшего авторитета Библии, а также требование принять Иисуса Христа как личного Спасителя в сознательном возрасте. Думаю, что эти два принципа баптизма (всего мы их насчитываем семь)  образуют своего рода механизм самокоррекции, обеспечивающий жизненность нашего вероучения и нашего братства. В самом деле, все церкви и конфессии страдают от всякого рода  уклонений. Случались они и в баптизме. Но первый принцип (его иногда называют sola scriptura - "только Писание") удерживает наше вероучение в определенных рамках, которые для нас прослеживаются совершенно отчетливо. В этих рамках дозволяется разномыслие, которого требовал апостол:  "надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" (1 Кор. 11, 19).

И если находится человек, выходящий за эти рамки в своих мудрствованиях, это рано или поздно  становится очевидным и ему говорят:  В Библии не так!  Поэтому никому не удается и не удастся увести нас в сторону от учения Христа.

Второй принцип - принятие Христа в сознательном возрасте - обеспечивает, так сказать  кадровый состав  баптизма. Мы не признаем действенным крещение во младенчестве, человек должен сам сделать выбор - и нести за него ответственность. В баптизм никто никого не тянет, человеку всегда дают возможность подумать и передумать. Стать баптистом вовсе не  просто, это очень серьезное решение, и принимать его надо осознанно. И быть баптистом не просто - надо не только декларировать принципы Евангелия, но и жить  ими. Впрочем, когда начнешь ими жить, становятся понятны  слова Христа: "иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11, 30). 

Конечно, встречаются и у нас отщепенцы, но все же куда реже, чем в других христианских церквах. 
 

Уп.: Каковы остальные пять принципов баптизма?
 
И.П.: Помимо признания авторитета Библии и крещения в сознательном возрасте баптисты всего мира признают следующие принципы:

Церковь  состоит только из духовно возрожденных людей.  Церковность, полагаем мы, это новая жизнь в Духе Святом и обретается она через  вселение Святого Духа в сердце человека. Человек сам должен искренне попросить не только о прощении грехов, но и о непрерывном общении с Создателем. Обычно свидетельством рождения свыше является покаяние перед Господом, которое приносится в церкви. Только после этого возможно крещение. 

Независимость поместных церквей в духовных и практических вопросах. Поместная церковь самостоятельно решает вопросы, связанные с избранием и переизбранием служителей, с приемом  новых членов и отлучением недостойных, сама решает финансово-хозяйственные дела. Ни одна церковная инстанция не  может отменить решения церкви. Баптизм не знает жесткой структуры, как римо-католическая или православные церкви. Это свободный союз свободных церквей.

Всеобщее священство верующих, отсутствие деления членов церкви на духовенство и мирян. Иисус Христос даровал своим ученикам и последователям высокое звание царственного священства, и если есть какие различия, то только в обязанностях, в служении: "И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями... для созидания тела Христова"  (Еф.4,11-12). У нас нет церковной иерархии, мы все равны перед Богом, и только в силу разных способностей несем разное служение.

Свобода совести как неотъемлемое право каждого человека. Человек ответствен за свои убеждения только перед Богом. Иисус никого не обращал в веру насильно, Он хотел свободного принятия. Баптисты никогда никого не преследовали за религиозные убеждения, пусть даже они и считают их ошибочными.

Отделение Церкви от Государства. Они принадлежат к разным мирам: Церковь - к небесному, вечному; государство - к земному. Есть только один способ их благополучного сосуществования: отделение церкви от государства. 

Должен сказать, что изложение принципов во всевозможных брошюрах и пособиях для готовящихся принять святое водное  крещение, в наших периодических изданиях и т.д. не имеет единой формы и может варьироваться. Однако суть остается неизменной. 
 

Уп.: "Российский баптизм" и "Западный баптизм" - каковы их главные отличительные особенности?
 
И.П.: Главная наша особенность - строгость в основных принципах, неприятии либеральных новшеств. Западный баптизм тут неоднороден, в нем есть либеральное течение, есть умеренное, консервативное.  Дружим  мы больше всего с последним, в США они представлены Южной баптистской конвенцией. Впрочем,  баптистский либерализм  - понятие относительное: либералы- баптисты нередко консервативнее консерваторов других протестантских конфессий. 

Что до российских баптистов, то я бы затруднился выделить у нас  либеральное крыло. Это не значит, что у нас нет разноречий. Они есть, но касаются не столько вероучительных, сколько богослужебных вопросов (молодежная музыка и т.п.). 

Требовательностью мы превосходим наших западных единоверцев: у нас категорический запрет на винопитие и табакокурение, у них такого нет. И в Библии нет безусловного запрета на вино, есть только на злоупотребление им. Но  отцы-основатели  евангельского движения в России отлично понимали, какая беда для России - пьянство, и с самого начала ввели этот запрет. Это - наша, а не общебаптистская особенность. 

На взгляд наших единоверцев с Запада мы более эмоциональны, наши проповеди и вообще все богослужение им иногда представляются экзальтированными. Тут, видимо, сказывается общерусская склонность к открытому выражению нахлынувших чувств. Впрочем, и на Западе есть баптисты, дающие выход эмоциям. 
 

Уп.: Являются ли баптисты в России последователями баптизма, а точнее "баптизмов" Англии или Германии, или это - нечто самобытное  - "русская" модель?
 
И.П.: Мы считаем, что наше вероучение - это ответ Господа на духовные запросы той культуры, в которой появляется баптизм. Баптизм всегда отклик на внутреннюю потребность. На первом этапе зарубежные братья могут сыграть какую-то роль, но если в душе народа нет  встречных движений, то дело заглохнет. Российский баптизм вырос из духовных алканий нашего народа, его подготовили длительные искания Божьей правды. Смотрите: лютеране, при всем моем уважении к ним, жили в России очень долго, но лютеранство так и не  пошло в народ  (сейчас положение меняется: многие русские идут в лютеранство). А стоило появиться нескольким проповедникам евангельского учения, как вспыхнуло мощное Пробуждение. Значит, была в внутренняя потребность в баптизме. 

Мы числим среди своих предшественников тех искателей Божьей правды, которых преследовали на протяжении всей нашей истории (хотя не все преследовавшиеся - наши предшественники). 

Сейчас в мировом баптизме принято насчитывать три самостоятельные ветви: американскую, европейскую (преимущественно немецкую) и русско-украинско-белорусскую. Говорят и об африканском, и об азиатском баптизме - и это хорошо. Мы вполне самобытны - и в то же время  ощущаем себя единоверцами тех, кто разделяет наши евангельские принципы. 
 

Уп.: Есть ли общие корни у протестантов и старообрядцев? Если да, то чем это можно объяснить?
 
И.П.:  Общих вероучительных корней у нас нет и быть не может. Есть известное сходство в отношении к  вере - оно очень серьезное. И еще в трудовой этике: и мы и они полагаем, что, скажем, плохо трудиться - недостойно человека, что надо соблюдать заповеди честности, добросовестности, трезвости.  Не лги,  не укради,  не убий  для них и для нас не просто слова, но и жизненные нормы. Вот почему до революции 3/4 всех успешных предпринимателей России составляли староверы  и  сектанты, как без разбора именовали всех последователей протестантских учений.

И у них и у нас есть опыт самостояния в условиях гонений. Возможно, общая историческая судьба, судьба гонимых и преследуемых, сделала нас похожими - но похожими только внешне. Вероучительно мы очень разные, они, по-моему, к нам относятся еще суровее, чем православные, признающие юрисдикцию Московской Патриархии. Их выбор, их право. Некоторые исследователи считают, что староверы - это  православные из православных , баптистов же иногда называют (надеюсь, обоснованно)  протестантами из протестантов . А сближать православие и протестантство  нет оснований. Правда, староверов, случалось, называли "русскими протестантами" (В.С. Соловьев), но это фигура уподобления, а не определение. Они - сами по себе, мы - сами по себе.
 

Уп.: Насколько мне известно, вера для старообрядцев была на  первом месте, о чем говорит весь их образ жизни; на втором месте стояло "спасение делом". В моем понимании,  для многих протестантов главенствующим является "спасение делом". Так ли это? 
 
И.П.: Боюсь, тут недоразумение. Второй (после sola scriptura) принцип протестантства -  sola fide - "только верою". Т.е. спасаемся не делами, а верою. Это принцип  выдвинул еще Лютер, которому, по его словам,  он был дан как озарение: во время пребывания  в Риме ему стал ясен смысл слов: "праведный верою жив будет" (Рим. 1, 17). 

Позднее он, а за ним бесчисленное множество теологов богословски обосновали этот основной принцип нашей веры.  "Бог, Отец наш небесный, - писал Лютер, -  все поставил в зависимость от веры, так что каждый, кто имеет веру, будет иметь все, тот же, кто не имеет веры, не будет иметь ничего". (Мартин Лютер. Избранные произведения. СПб, 1994, с.29).

"А как же тогда дела? Они не играют никакой роли?"  - спрашивают нас. Для спасения - никакой, считают протестанты и баптисты, но без них подлинного христианина не бывает. Что наши дела для  Господа, Который Сам может все? А вот вера - это акт нашей свободной воли. Бог не навязывает нам спасения. Правильно утверждают теологи, что человека не заставишь поверить в Евангелие, если он этого не желает (тут приходит на ум испанская пословица:  лошадь не заставишь пить против ее воли). 

Бог хочет, чтобы каждый сам, свободно выбрал Иисуса и пошел за Ним. Это и  значит  стать христианином. Мы становимся христианами потому, что уверовали во Христа, а не потому, что заработали эти высокое звание своими трудами и подвигами. Но уверовав, мы не можем не творить  добрых дел, ибо "вера без дел мертва" (Иак. 2,20). Они - следствие того, что мы стали христианами, а не причина и тут мы расходимся с историческими церквами.  Чтобы стать христианином надо потрудиться  - говорят они.  Чтобы стать христианином надо уверовать  - говорят протестантские церкви.

Стало быть, вы отвергаете добрые дела, - делают иногда неожиданный вывод непротестанты. Отнюдь,  но мы ставим их  на положенное им место. Это в точности соответствует Писанию, где сказано: "Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился".  (Еф. 2, 8-9). Вот почему Лютер пишет: "Добрые дела не делают доброго человека, но добрый человек творит добрые дела; злые дела не делают злого человека, но злой человек  творит злые дела"  (Мартин Лютер. Избранные произведения. СПб, 1994, с.40). (Еще он приводил католикам такой пример: епископ рукополагает, конфирмует и совершает иные подобные действия потому, что он епископ, но он отнюдь не становится епископом только потому, совершает эти действия; так и христианин не становится христианином делами, хотя они для него обязательны.) 

Пожалуй, общепризнанно, что  как раз с  добрыми делами  все протестантские (в том числе баптистские) церкви справляются лучше других. Это в  протестантских  странах забота о ближнем - в первую очередь о тех, кто особенно в ней нуждается (больных, престарелых, инвалидах), - поставлена так, что, скажем, старики сами предпочитают идти в дома для  престарелых, а в больницах никто не остается без ухода.

Это в протестантских  странах верующие считают нужным какую-то часть своего времени посвящать непосредственному  служению ближнему везде, где  в том есть надобность: в тех же домах для престарелых, больницах, в тюрьмах.  И в этих учреждениях существуют очередь желающих помочь страждущим. У нас же пока же все учреждения такого рода - наш национальный позор. 

Пожалуй, стоит припомнить старое, насчитывающее уже несколько веков, деление христиан на  людей церкви  (приверженцев исторических церквей) и  людей Евангелия. Первые следуют предписаниям своей церкви, вторые - непосредственно Евангелия. Первым  нужны  детальные разъяснения и предписания от своих церквей, вторые обходятся примером Христа, духом и буквой Нового Завета, собственным здравым смыслом. И это дает прекрасные результаты: именно в протестантских странах практическая забота обо всех ущербных воспринимается как необходимый признак цивилизованности - а не рассуждения о необходимости такой заботы. 

И все это - результат того, что на первом месте стоит вера.
 

Уп.: В чем разница между баптистами и евангельскими христианами?
 
И.П.: Исторически разница в происхождении. Евангельские христиане - это  северная ветвь  русского евангельского движения, влияние лорда Редстока, о котором писал еще Ф.М. Достоевский. Одна из самых заметных  фигур  северной ветви  - полковник гвардии В.А. Пашков (1834-1902), потом ведущую роль там играл И.С. Проханов (1869-1935).  Собственно баптизм - явление  южное : он появляется на Украине, в Закавказье. Там свою роль сыграл немецкий баптизм. Видную роль в баптизме играл В.Г. Павлов (1854-1924). Этих трех деятелей - Пашкова, Проханова, Павлова мы именуем  три великих П.

Вероучительно оба течения были близки с самого начала (авторитет Библии, крещение только взрослых и другие принципы были общими), столь же строги оба течения были в быту - воздержание от винопития и табакокурения. Но были и различия: баптисты считались более строгими. У евангельских христиан допускалось крещение любым верующим, у баптистов - только рукоположенным священником. 

Были и богослужебные отличия: на Хлебопреломлении каждый баптист отламывал себе дольку от большого куска хлеба - это символизировало боль ( плоть ломимую ), евангельские христиане заранее крошили хлеб. Сейчас мы все придерживаемся последней практики. 

Тенденция к объединению была с самого начала: еще до революции проводились объединительные съезды, однако окончательно оно произошло только в 1944 г.
 

Уп.: Имеются ли в настоящее время тенденции к разделению баптистов и евангельских христиан на самостоятельные объединения?
 
И.П.: Сейчас нет. Но старшие братья говорили мне, что еще лет двадцать назад можно было услышать:  все по-баптистски стали делать!  (так жаловались евангелисты), или, наоборот:  опять эти прохановские штучки!  Впрочем, есть  чисто евангельские церкви, но это небольшие объединения. Они активны на Украине, есть международное объединение -  Всемирный Союз евангельских христиан, во главе которого стоит И.М.Сергей. Но численность союза - около 500 человек.

Наши разделения (они, к сожалению, есть) проходят по другой линии, по линии отношения к государству. С 1961 г. существует Союз церквей евангельских христиан-баптистов (СЦ ЕХБ), отказавшихся регистрироваться в государственных органах. Не регистрируются они и сегодня. Мы их называем  отделенные, они нас -  регистрированные. И хотя вероучительно и богослужебно мы практически не различаемся,  сближения как не было, так и нет. 
 

Уп.: Как обстоятельство, что баптисты в России живут в православном  окружении, влияет на богословие баптистов и литургию? 
 
И.П.: Влияние, конечно, есть, но оно сказывается, скорее в сходстве религиозных переживаний, поскольку мы один народ, чем в богословии и литургии. Богословски мы очень разные, хотя американские братья иногда усматривают в нас  православные черты. В частности, мы, в отличие от большинства американских баптистов, считаем, что спасение можно потерять. 


Уп.: Имеются ли тенденции к выработке баптистской литургии?

 
И.П.: Думаю, нет. Мы избегаем самого слова  "литургия",  "причащение", хотя иногда говорим  "евхаристия". В основном мы пользуемся понятием  "Хлебопреломление". Для православных литургия - это высшая форма общения с Богом, религиозного единения, служения и т.д. У нас же в центре богослужения стоит молитва и проповедь. И та и другая - свободные по форме.  И хотя в ходе Хлебопреломления соблюдается известная последовательность, есть свой  чин, они не являются неприкосновенными. Тут есть вариации от церкви к церкви, да и внутри одной и той же церкви здесь возможны изменения. 


Уп.: Вырабатывают ли баптисты свое академическое богословие, или вопрос ограничивается лишь изданием назидательного чтения?

 
И.П.: Да, безусловно. Есть высшие учебные заведение в Санкт-Петербурге, есть семинарии - я сам читал курс "Религиозная ситуация в России"  в Московской богословской семинарии. Издается богословская литература, периодические издания. Могу рекомендовать богословско-публицистический журнал "Путь богопознания", журнал  "Христианское слово". Выходят солидные монографические труды по богословию. 

Тут хотелось бы отметить вклад зарубежных братьев - они очень помогают в становлении богословского образования. 
 

Уп.: Каков образовательный уровень руководства Союза ЕХБ. Можно ли привести какие-либо данные о количестве бакалавров и магистров среди руководства Союза?
 
И.П.: Тут я затрудняюсь ответить. Знаю, что есть среди них магистры и доктора богословия, практически все преподаватели Московской богословской семинарии имеют степени по теологии. Но точный процент назвать не могу. 


Уп.:А можно ли представить усредненный портрет баптиста (пол, возраст, образование и т.д.)?

 
И.П.: Женщин явно больше, чем мужчин, но не настолько, насколько  в РПЦ. Процентов 60-65. Возраст средний с некоторым перевесом старшего поколения. Однако очень активна и молодежь. С образованием дела только-только налаживаются. Еще недавно баптистам не то что в институт нельзя было поступить - среднюю школу окончить не давали.  Так что пока образовательный уровень недостаточный, но положение довольно быстро выправляется.

Баптисты, имеющие доступ к Интернету, мало чем отличаются от других  людей сети, разве что сдержаннее и ровнее. Надо думать, сеть очень расширит возможности всех церквей, не только нашей. Это новое служение, очень ответственное и сложное - тут много неожиданностей.
 

Уп.: Каково отношение Союза ЕХБ к экуменизму?
 
И.П.: Скептическое. Под давлением властей мы состояли во Всемирном совете церквей, но как только представилась возможность,  вышли из него. Это случилось в 1990 г.  ВСЦ, как считает руководство нашего Союза, слишком заигрывает и с марксизмом, и с теологиями освобождения и вообще с либеральным богословием. При нашей строгости и консерватизме это совершенно неприемлемо. 


Уп.: В чем на Ваш взгляд заключается главная опасность фундаментализма?  Насколько реальна  сейчас эта опасность для России? По-моему, она в  большей степени угрожает не со стороны инославных, а со стороны своих  же христианских кругов. Как Вы считаете?

 
И.П.: Я бы хотел напомнить, что самим термином  фундаментализм  мир обязан протестантам. Сначала заговорили о  протестантском фундаментализме, который был реакцией на богословский либерализм. Вот здесь, по-моему, самое главное: христианский фундаментализм всегда  связан с либерализмом и является реакцией на него. Но верно и обратное: либерализм есть реакция на фундаментализм. Одного без другого не бывает, это две стороны одной медали. 

Протестанты находят  параллель фундаментализму и либерализму в Библии, которая для нас единственный авторитет. Библейский аналог фундаментализма - фарисейство, суть которого - следование мертвящей букве учения, а не его духу. Аналог религиозного либерализма, покушающегося на основы учения - саддукейство:  "саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа" (Деян. 23,8).

Бессмысленно  задаваться вопросом, что хуже - Христос не жаловал ни то, ни другое. И точно так же бессмысленно говорить, что  фундаментализм предпочтительнее либерализма. Как сказал один классик почившего российского марксизма,  оба они хуже. И  оба уводят от Христа. 

Не стоит прибегать к помощи  фундаментализма в борьбе с либерализмом, и к   либерализму в борьбе с  фундаментализмом. Но сейчас в России, кажется, опаснее фундаментализм. Он агрессивен, но его агрессивность  говорит  о растерянности,  об эрозии веры, которая лишается подлинной силы и глубины, подменяется приверженностью каким-то частным положениям, которые могут быть верными сами по себе, но к которым вера несводима.

Что касается реальной угрозы для России, то она, конечно же есть. Но ее не стоит преувеличивать: исторический опыт нашей страны показывает, что несмотря на кажущуюся значимость  фундаментализма, не им определяется направление развития нашей страны. Вспомним начало ХХ века: в стране было полно организаций и деятелей, которые в сегодняшних терминах можно определить как фундаменталистские, однако история полностью проигнорировала их и страна пошла совсем не туда, куда они ее звали и пытались вести. Она пошла за тогдашними  саддукеями, которые ни во что не верили. Так было, когда для упований на  исконные православные ценности  было куда больше оснований, чем сейчас. Маловероятно, что теперь будет по-другому. Ценности изрядно размыты, 70 лет  большевистского пленения  не прошли даром. Да и до того не все было благополучно.
 

Уп.: Т.е. угроза фундаментализма исходит не от какой-либо христианской конфессии - я правильно поняла?
 
И.П.: Совершенно правильно. Нет в России христианской конфессии, которая вся, целиком  была бы фундаменталистской. Иное дело, что в некоторых из них есть люди, которые придерживаются фундаменталистских взглядов и пытаются выдать их за взгляды всей своей конфессии. Но это уже внутренняя проблема той или иной христианской церкви. Для страны же, повторю, фундаментализм вряд ли представляет реальную угрозу. 


Уп.: В таком случае, я поставлю свой вопрос несколько иначе. Не находите ли Вы определенную опасность в утверждении государственной религии?

 
И.П.: Безусловно нахожу - и вижу очень тревожные признаки утверждения такой религии в явное нарушение Конституции страны. Боюсь, наши государственные органы не очень хорошо представляют себе религиозную ситуацию в стране. Они  благоволят исключительно РПЦ, полагая, что тем самым укрепляют единение общества. Но это политика разделения, а не объединения. Ведь только православных церквей у нас не менее четырех, и живут они очень недружно, хотя все исповедуют соборность. Роль и значение РПЦ никто не оспаривает, но признание этой роли не должно означать игнорирования интересов других конфессий, тем более - их дискриминации. 

Уже возникают опасные коллизии. Когда священник  РПЦ освящает полковое знамя, оно становится православной святыней - но только для признающих юрисдикцию Московского Патриархата. Староверы не раз заявляли, что они считают такое знамя оскверненным. Еще более сложный вопрос - как мусульманину служить на корабле, в танке, тоже освященным православным священником? Тут уже дело попахивает вероотступничеством, а оно в исламе карается очень сурово. Неумно и недальновидно ставить людей перед такими  проблемами. 

Вопрос о государственной церкви хоть и связан с фундаментализмом, но лежит в иной плоскости. Фундаментализм - прежде всего внутрицерковная проблема,  вопрос же о государственной церкви лежит в плоскости государственно-церковных отношений. Тут многое неблагополучно. Конечно, если сравнить нынешнее положение с тем, которое существовало при коммунистах, то нельзя не заметить изменений к лучшему.  Но за последние годы обозначились и тревожные тенденции. Отношения с властью у баптистов наверху вроде бы нормальные, но на местах бывает всякое. Обычная вещь: решили построить молитвенный дом,  никаких юридических препятствий к этому нет, но местные власти вполне могут потребовать принести бумагу от  православного священника, что тот  не возражает. 

А кое-кто говорит и о прямых гонениях за веру. Они между прочим, в России не только при коммунистах были - те же староверы могут многое рассказать об этом. И часто инициатором притеснений на религиозной почве выступают как раз правоохранительные органы. Достаточно вспомнить препятствия, которые чинят Армии спасения, организации, которая оказывает бескорыстную помощь нуждающимся, кормит, моет и одевает наших бомжей. Притеснения  Армии спасения  и некоторые другие действия  сильно отдают мракобесием и дикостью. 

Все это очень тревожно - и опасно.
 

Уп.: Как Вы оцениваете религиозную ситуацию в России на сегодняшний день?
 
И.П.: Частично я уже ответил на этот вопрос. Она далеко не так безмятежна, как представляют ее, например, СМИ. Очень напряженные отношения внутри православия. Посмотрите телепередачи, в которых встречаются представители РПЦ Московского Патриархата и других наших православных церквей - старообрядческой, зарубежной, автономной, катакомбной. Тут полное отсутствие всякого взаимопонимания, обвинения, упреки, чуть ли не проклятия. А на местах дело доходит до применения силы: если вызывают ОМОН, если идут в ход дубинки, если молящихся коленопреклоненных женщин вытаскивают за волосы за ограду храма - значит, православные делят приходы.

Не все благополучно  с российским исламом. Слов об уважении к нему хватает, но мусульмане жалуются, что на деле все обстоит непросто. То отведут участок под мечеть, то отзовут разрешение:  возражает православная общественность . Таких случаев очень много. 

Что до баптистов, то наши отношения с РПЦ я бы назвал прохладными. Мы довольно разные, а потому нет ни неоправданных надежд на сближение, ни слишком уж суровых обвинений - и так все ясно. В наших отношениях с государством  тоже нет особой сердечности, да она и не нужна. Нужно строгое соблюдение законов.

Баптистов, как и других христиан, тревожит нашествие псевдохристианских учений, каковыми мы считаем, например, учение мормонов или свидетелей Иеговы. Еще более опасными представляются нам сомнительные новые религиозные движения (НРД). Равным образом мы выступаем против культа насилия и разврата в  СМИ. Тут наши позиции совпадают с позицией других христианских конфессий, в том числе РПЦ, но это совпадение все же не может служить основой для сближения, нужно еще желание сотрудничать, а его нет. 

Есть и расхождения. Мы не считаем правомерными те притеснения, которым подвергаются   представители  ложных, на наш взгляд,  учений.  Оглоблей их!  - вот типичный подход к НРД. А в них, между прочим, состоят такие же граждане России, как и все прочие, и обладают они теми же правами. 

В целом же религиозная ситуация по-прежнему характеризуется преобладанием неверия и маловерия, поэтому многие религиоведы  полагают, что никакого религиозного возрождения и пробуждения так и не произошло. Внешние признаки активности есть, но сердца большинства людей остаются глухи к слову Господа. 
 

Уп.: В одной из Ваших работ я встретила интересное разделение религиоведов на "самодельных" и "подлинных" и, безусловно, стала  примерять эти термины к себе. :-) Кто, по-вашему, самодельные, а кто -  подлинные религиоведы? 
 
И.П.: Перемены последних лет в стране, да плюс такая вещь, как Интернет,  создали несколько странное положение, когда любой может объявить себя кем угодно, писать и делать общим достоянием что угодно. Отчасти это хорошо: исчезла цензура, внешний контроль. Но предполагалось, что должен быть контроль внутренний. А вот с ним не у всех благополучно, в том числе и у людей, пишущих о религии. Хорошо, что обнаружились разные точки зрения. Плохо - что не всегда они фундированы. В писаниях о религии появилась некоторая легковесность, а в этой сфере она очень опасна. О вере надо писать, если угодно, с некоторым трепетом - тут мы касаемся отношений человека  с запредельным, а перед ним положено трепетать.

Кроме того, многим не хватает элементарных знаний. Все, кому не лень проводят  социологические опросы , спрашивают:  "Верите ли вы в Бога?"  или  "Считаете вы себя православным?"  Первый принцип социолога религии - не задавать вопросов, которые содержат подсказку. А вопросы такого рода как раз и несут в себе информацию, которую потом приписывают опрашиваемому. Лет двадцать тому спрашивали:   "Верите ли вы в победу коммунизма?"  и получали утешительные ответы. Так и сейчас.

И еще: нужен хотя бы минимум объективности. Раньше все-таки считали:  истинно - и потому наше, сейчас, похоже, многие религиоведы, сами принадлежащие к той или иной церкви, исходят их принципа:  наше - и потому истинно. Это тоже приводит к печальным результатам. Можно иметь религиозные предпочтения, можно быть достойным членом той или церкви, но не предпочтения должны лежать в основе религиоведения.

Итак, уважение к предмету исследования, теоретическая подготовка и научная беспристрастность - вот что, на мой взгляд,  делает религиоведа  подлинным. 
 

Уп.: Много ли изменений произошло за последние десять лет в Баптистской Церкви в России и каковы, по-вашему, эти изменения?
 
И.П.: Изменения есть, и они значительные. При всех трудностях в стране все же существует свобода провозвестия Слова Божия, это трудно переоценить. У нас существенно улучшилось положение с духовной литературой. Сейчас любой человек в России может приобрести Библию, причем  любую - от скромного издания до роскошного подарочного. В этом заслуга прежде всего зарубежных протестантов, за что им следует выразить искреннюю признательность. Напомню, что еще недавно баптисты от руки переписывали главы Библии, что, замечу попутно, служило основанием как для судебного преследования, так и психиатрического. 

Издано немало добротной богословской литературы - комментарии к Библии, библейские словари и справочники. Созданы учебные пособия для наших учебных заведений, существование которых - тоже свидетельство благотворных изменений. Повысился уровень подготовки служителей, пасторов, миссионеров. 

Баптисты еще в годы гонений завоевали репутацию стойких верующих - вспомним, что в  "Одном дне Ивана Денисовича" Александр Исаевич Солженицын носителем русской религиозности, да и самой русскости сделал  Алешку-баптиста. Это не случайно. Мы сохранили этот  имидж , как сейчас принято говорить. В церковь идет молодежь, это очень радует. Говорю со знанием дела: иногда выступаю на молодежных служениях в нашей Центральной Московской Церкви.

Голос российских баптистов все отчетливее слышится в мировом баптистском движении. Здесь у нас тоже очень высокая репутация, мы известны не только тем, что достойно прошли через тяжкие испытания, но и своей верностью основным принципам евангельского учения, неприятием либеральных новшеств. Мы -  здоровые консерваторы .

Конечно, не все идет гладко. Все же мы - и не мы одним - оказались не вполне готовы к переменам, к работе в новых условиях.  Рост членов церкви не очень значителен, сейчас нас около 90 тыс., около полутора тысяч церквей. Правда, у нас очень строгие требования к желающим стать баптистами, но все же, думается, результаты могли бы быть более впечатляющими. 
 

Уп.: Расскажите, пожалуйста, о Вашей Кафедре. Как давно она была открыта, каковы были первоначальные цели и насколько действительное положение вещей соответствует задуманному первоначально?
 
И.П.: Кафедре  в январе исполнился год. До того я публиковался в наших периодических изданиях: журнале "Христианское слово",  "Мирт", некоторых областных газетах. Когда открылся наш сервер, мне предложили сделать общение с аудиторией регулярным. Так возникла Кафедра. Замысел состоял в том, чтобы давать отклики не на  злобу дня  (это задача журналистики), а на  вызовы времени: постмодернизм, фундаментализм, экология, либерализм в богословии и т.п. Даже тему того же пьянства поднимал. Стараюсь дать углубленное освещение проблем, с которыми сталкивается мировое христианство вообще и баптизм в частности, особенно в России. 

Материал на  Кафедре обновляется раз в две недели. Есть отклики - на Форуме  и по электронной почте. Удивительное дело: бывает так, что темы, которые мне кажутся необычайно актуальными,  вызывают очень слабый отклик, а то и вообще остаются без отклика, а вот те, которые мне представляются более или менее бесспорными, вызывают бурную полемику. 

По ходу дела пришлось перестраиваться: первоначально я рассчитывал исключительно на диалог, но он не всегда удается. Видимо, потому, что все силы уходят на  Форум  - таково положение и на других серверах. Да и нынешняя манера вести диалог для меня непривычна, я ее зачастую не приемлю. Привык к академической манере дискуссии, а на  Форумах , сами знаете, она бывает далеко не всегда. Но приспосабливаться не стал - я человек сложившийся, и мне не к лицу менять манеру общения. Твердо держусь и буду держаться  принципов,  присущих академической среде.  Полагаю, они принесут пользу и российскому баптизму. Кафедра  для меня - церковное служение.
 

Уп.: Когда был открыт Форум и принимаете ли Вы непосредственное участие в его работе?
 
И.П.: Форум  был открыт в ноябре 1999 г. Если Вы заглядывали на него, то знаете, что там иногда высказываются недостаточно корректно. Это беда всех  Форумов, и как  раз это мне не  подходит. Если накапливаются вопросы, я время от времени устраиваю  заседание Кафедры, целиком  посвященное  ответам на них и комментариям. Но иногда задаются  вопросы, требующие немедленного ответа, и приходится реагировать тут же, но очень кратко. При всем том должен заметить, что как раз на Форуме  я часто черпаю темы для своей  Кафедры, там пульс жизни ощутимее всего. 


Уп.: Вы - очень многогранный человек. Как Вам кажется, в какой области в настоящий момент Вы реализуете себя в бОльшей степени: в религиозной публицистике, в востоковедении либо же в культурологии?

 
И.П.: К счастью, наступили времена, когда академическая наука не чуждается  религиозной проблематики, так что  в своем Институте мне удается сочетать культурологические изыскания  с религиозными штудиями. Однако я  привык думать  о себе как о востоковеде прежде всего, хочу  надеяться, не из худших. Конечно, филиппинистов в стране десяток не наберется, а за пределами этого узкого круга нас мало кто знает. В целом времена для занятия наукой сейчас не лучшие, тем не менее намерен в этом году издать книгу о Востоке. 

И все же с самой большой отдачей я сейчас работаю в области религиозной публицистики. Потому, надо думать, что считаю эту деятельность, как я уже сказал, своим церковным служением. У нас, российских баптистов, в ходу выражение: "Сделай, как для Господа". Мы говорим так, когда просим постараться. Вот я и стараюсь. Насколько успешно - судить не мне. 
 

Уп.: Спасибо Вам за интересные ответы. Мой последний вопрос - Ваши пожелания подписчикам.

 
И.П.: Тем Вашим подписчикам, которые еще не пришли к Богу, желаю встречи с Ним. Мы, баптисты, полагаем, что нет человека, к которому  в ту или иную минуту жизни не постучался бы Христос, вот только не все откликаются на Его зов. "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною" (Откр. 3,20). Тем, кто  уже с Господом, желаю возрастать духовно - независимо от церковной принадлежности. И всем - душевного спокойствия, благоденствия и долгоденствия.

 

Интервью опубликовано:

1. Рассылка Введение в религиоведение, Выпуск 62 от 09 марта 2001 г.

© "Упельсинкина страница" - www.upelsinka.com
Пользовательского поиска

Наши проекты:

Скандинавские древности

Современное религиоведение

Реклама:

Книги по теме:

Букинист

Другие издания:

OZON.ru

Реклама: